Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: i'm wishing on a star (список заголовков)
03:59 

lock Доступ к записи ограничен

Умное лицо — это ещё не признак ума, господа.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
02:58 

lock Доступ к записи ограничен

Умное лицо — это ещё не признак ума, господа.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
04:00 

lock Доступ к записи ограничен

Умное лицо — это ещё не признак ума, господа.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
03:56 

lock Доступ к записи ограничен

Умное лицо — это ещё не признак ума, господа.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
05:20 

lock Доступ к записи ограничен

Умное лицо — это ещё не признак ума, господа.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
00:47 

lock Доступ к записи ограничен

Умное лицо — это ещё не признак ума, господа.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
01:10 

Сплин — «Танцуй»

Умное лицо — это ещё не признак ума, господа.
Вокруг вода песок и камни
И время мерю я глотками
И всех вокруг как ветер сдуло
Нас как магнитом притянуло
К друг другу и теперь на берег
Волна бежит и что-то бредит
И звезды падают за ворот
И ковш на небе перевернут

Хочу уснуть и не проснуться,
Уйти в моря и не вернуться
Или вернутся только вместе
С тобой так много интересней

Танцуй, в башке смешались мысли
Передавай бутылку виски
Передавай бутылку яда
Нам больше ничего не надо
Нам больше ничего не нужно
От виски кружит, кружит, кружит
С тобой мне больше здесь не тесно
И ковш на небе стал на место
Передавай бутылку виски
И ты мои читаешь мысли
И звезды падают за ворот
И ковш на небе перевернут



Еще глоток и мы горим
На раз, два, три
Потом не жди и не тоскуй
Гори огнем твой третий Рим
Лови мой ритм
Танцуй, танцуй, танцуй, танцуй, танцуй, танцуй

@темы: thank you for the music, shards of reality, When all songs start making sense, I'm wishing on a star

03:08 

lock Доступ к записи ограничен

Умное лицо — это ещё не признак ума, господа.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
02:05 

lock Доступ к записи ограничен

Умное лицо — это ещё не признак ума, господа.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
04:24 

lock Доступ к записи ограничен

Умное лицо — это ещё не признак ума, господа.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
04:09 

О «Сестрах» и «Эскориале»

Умное лицо — это ещё не признак ума, господа.
А мне все ещё очень, очень, очень хочется сыграть Королеву. Ту, что в «Сестрах». Я надеюсь, что в среднесрочной перспективе у меня есть шанс воплотить эту мечту, тем более, что Ликси, на сколько я понимаю, все ещё хочет играть Анну, и когда-то вполне официально приглашала по крайней мере на дублера Королевы ей в партнеры.
Мало того, к меня есть не просто желание сыграть, у меня есть ещё и образ моей Королевы, и даже концепт — моя интерпретация всей истории, которую я хочу воплотить в рамках обоих пьес.
Мне для этого обязательно нужен по крайней мере Король-Сеф (хотя если вдруг эту роль соберется играть Володя, то это тоже может быть вариантом), то бишь... такой, неоднозначный король. И я совсем отлично будет, если Фолиалем в этой редакции будет Юра, ну хотя бы потому, что тогда получится такая, совсем молодая альтернативная редакция всего состава.
Но я хочу сделать интерпретацию всей истории, в которой ведущими будут взаимоотношения... Короля и Королевы.
Потому что в «Сестрах» я больше всего зацепилась за те строчки, где Королева говорит, — иносказательно, конечно, — про то, как вот ты заводишь себе божество, одеваешь в золотые одежды и годами поклоняешься ему... а потом вдруг узнаешь, что твое божество — смертно, и тогда восхищение обращается в презрение и ненависть. Если объединить это с тем, что в золотые одежды птицу одевал Колдун, — она совершенно определённо говорит о Короле. А если ещё добавить те строчки про то, как вот, она наконец-то поведет себя, как примерная жена... Получается такая картина, что Король и Королева по сути годами играли в такую извращенную игру, и в итоге были строгие правила: Король, — совершенно самостоятельно, в силу своей собственной специфической самооценки, вспомним пассажи Эскориала о том, как она увидела его шутовскую сущность, и его ничтожество, и смотрела только с презрением, — возвел свою Королеву на недосягаемый пьедестал, а она принимала эту дистанцию и это поклонение. Но правилом было, что божество должно было быть холодно и неприступно, не могло чувствовать, как обычный смертный человек.
И этот хрупкий баланс, ни в коем случае не желая этого специально, нарушил Фолиаль. Мне нравится восприятие его, как светлого образа, хоть и со своей чревоточинкой. Но он скорее пытается играть эту роль человека искривленной души, найти в себе тьму, которой там, в сущности, нет, в отличие от королевской супружеской пары. И он, наверное, разглядел ту ранимую и хрупкую сторону Королевы, которая в ней тоже есть, и которая хотела простого человеческого тепла среди всех этих ледяных стен — внешних стен королевского замка, и внутренних стен лабиринтов душ (я прямо вижу табличку «оставь надежду всяк, сюда входящий»), сторону, которая устала от игр.
А Королева... Королева поддалась искушению почувствовать это тепло, — она же в первую очередь об этом говорит, о том, что все отдашь, чтобы почувствовать хоть толику тепла в этих ледяных стенах, и ей нужен даже не сам Фолиаль, но это ощущение... я бы сказала, что в своем специфическом смысле это скорее дженовое, чисто человеческое чувство близости, нежели романтическое... в этом смысле это очень сильно зеркалит её отношения с Анной, на иной лад, — и она... нарушила правила игры.
И, главное, она это понимает и признает. Потому в общем-то и... подыгрывает Королю в его последнем плане. Потому что считает это по-своему справедливым и полагающимся. Хотя одновременно это и её финальная шпилька Королю, карта, которую уже не побить в их игре. Дать ему это одновременно желаемое и нежелаемое. Потому что, думаю, она не особо сомневается, что в скором времени утащит его за собой. Помнится, мы когда-то обсуждали с Сефом, что, лишившись Королевы и любимого шута, Король долго не проживет. Окончательно тронется, или сгинет на какой-нибудь войне, подсознательно ища смерти...
Забавно, кстати, что она честно пытается спасти и оградить от всего этого Анну, и, похоже, рассчитывает, что Король сделает то же самое. Это она, конечно, зря, но, впрочем, она явно слишком увлеклась игрой.

Так вот, хотелось бы это воплотить. Вот сквозь обе пьесы, бесконтактной, но цельной историей. Одной сложной историей отношений одной сложной супружеской пары. :D
Да, для полного воплощения концепта мне ещё надо втянуть в этот вышеописанный укур троих других людей, что, объективно говоря, малореально...
Но в конце концов, я же могу помечтать?

@темы: all the world's a stage, I'm wishing on a star, the most important thing

03:21 

lock Доступ к записи ограничен

Умное лицо — это ещё не признак ума, господа.
Закрытая запись, не предназначенная для публичного просмотра

URL
20:32 

Place, Je Passe

Умное лицо — это ещё не признак ума, господа.
Забавно, но только заметила, что мой предыдущий пост ровно о том же, только короче. :)
За последние недели я взяла новую личную вершину — ту, где я со спокойной уверенностью знаю, что я могу все, и получу все, что захочу.
Мало того, мироздание прониклось этим моим настроем, и всячески его подтверждает — мне аккуратно выдается все, что нужно для успеха, ровно, когда оно нужно, я везде прихожу точно вовремя, и обновляю личные рекорды во всех направлениях.

Возможно, в этом мне помогает новая любимая вещь — да-да, тот самый Моцарт, — а возможно, я встретила её потому, что мне она нужна сейчас в жизни, как вдохновение. Но она такая — до последней строчки и последней ноты, — восхитительно моя, что диву даешься. Это полные эмоции и энергии песни, это человеческие страсти — и люди, для которых нет границ, которые стремятся к звездам и меняют порядки на земле, потому что не хотят и не могут иначе. Это мьюзикл, который танцует с тенями и купается в свете, светится изнутри, тёмным, пронзительным солнечным светом.
И он напоминает мне, что нужно, всегда нужно стремиться — выше, дальше, глубже. К звездам, к невозможному, потому что нельзя же довольствоваться возможным. :D
И я стремлюсь.

У меня наконец-то есть ощущение, что я не просто так как-то плыву по жизни, а я именно что двигаюсь вперед, к цели. Целям.
Их много, но это и хорошо — потому что я смогу их все сразу, нужно только видеть цель и много-много работать.
Мироздание действительно даст тебе все, что ты пожелаешь, но для этого ты сам должен стремиться к этому на пределе своих возможностей. Тогда оно будет вознаграждено.
Но я умею — и хотеть, и работать. Потому получу все, что желаю.
И я поняла, что так как я всегда получаю то, что хочу, все, что мне нужно для большего успеха — это осмелиться желать большего.
И смею.
Осталось достигнуть всех этих целей.
Это будет не сразу, это займет не один год. Но я смогу.

@темы: I'm wishing on a star, I belong to me

01:17 

Человек, который бродил с тенями

Умное лицо — это ещё не признак ума, господа.
1.

Everything’s in order in a black hole
Nothing seems as pretty as the past though


Вода в Темзе была низкая — так, что даже можно было прогуляться по неровной кромке берега.

Погода выдалась холоднее обычного: не спасали даже длинный свитер и джинсы.

Застряв где-то между ностальгией и предчувствием нового, окружающая действительность одновременно ощущалась острее и казалась условной — будто два мира, привычный и совершенно иной, подошли так близко друг к другу, что соприкоснулись гранями, и до той, другой реальности — меньше шага.

Это чувство нарастало весь день, чтобы воплотиться, когда вечерние сумерки уже почти погрузились в густую ночную темноту, и позолоченные флюгеры на вершинах круглых башен Королевского Морского Колледжа отбрасывали длинные тени в свете коронованных корабельных узором фонарей.

Она в сотый раз бродила знакомой дорогой мимо архитектурных гигантов работы Кристофера Рена и обратно — узкой полоской набережной, под обычный аккомпанемент музыки в телефоне-плеере.

Только на этот раз вместе с очередным и ничем не примечательным глотком прохладного воздуха она, ведомая внезапным и таким естественным порывом, изменила своей привычке: остановилась, выдернула наушники и вслушалась в промозглую тишину пустынного пространства.

И тишина откликнулась ей — откликнулась мелодией, неизвестной ей раньше, но мучительно знакомой, притягивающей и очаровывающей душу тонкострунной пронзительностью скрипки.

Она пошла на звук, будто и не было ничего, кроме него, сейчас в этом мире, и только в дальнем уголке сознания трепыхалась мысль — откуда этот звук здесь сейчас? Здание, к которому она приближалась, конечно, было консерваторией, но так поздно здесь никогда не играли — даже свет никогда не горел.

Она нырнула в арку, ведущую во внутренний двор — так и есть, никакого света, кроме тусклого отблеска фонарей снаружи, за внешней аркой. Только тени, скопившиеся в углах старинных стен.

Она подходила все ближе и ближе к стене, в которой даже окон не было — откуда тогда звук? — и уже почти ступила в темноту, собравшуюся у каменной кладки с местами осыпавшейся штукатуркой, когда услышала совсем рядом резкий и одновременно чуть скучающий голос:

— Я бы этого не делал.

Повернувшись на звук, она уверилась, что во дворе она не одна — по другую сторону арки стоял, прислонившись к стене, темноволосый молодой человек. В своем длинном сером пальто он сливался с тенями, скопившимися у подножия высокого здания, и только его голос заставил её приглядеться и выделить из темноты его контур — неудивительно, что она сразу его не заметила. Да и он, надо сказать, не смотрел в её сторону.

Что это ей не стоит делать? И что делает тут он сам? — Казалось бы, логичные вопросы, но почему-то в это мгновение ответы казались ей понятными и очевидными, а потому спросила она совсем о другом.

— Вы знаете, кто это играет?

Услышав эти слова, незнакомец повернулся и посмотрел на неё — будто этим вопросом она наконец привлекла его интерес. Во мраке нельзя было разглядеть, какого цвета у него глаза, а почему-то хотелось.

— Тени, — будничным тоном ответил он.

— Что?

— Тени, — повторил он уже немного раздраженно: кажется, его удивляла такая непонятливость. — Это играют тени. Разве ты не слышишь?

В его исполнении подобная мысль действительно звучала самой простой и очевидной из возможных.

Но она таковой не была.

И только стоило ей попытаться снова вслушаться в мелодию, от которой её отвек странный разговор, попытаться понять, откуда она идет — как она бесследно пропала. И вместе с ней снова исчезло что-то очень важное. Боль потери отозвалась обидой.

— Нет, не слышу, — огрызнулась она в отместку.

Незнакомец, кажется, потерял к ней после этих слов всякий интерес, и слова отвернулся, смотря вверх, в беззвездное небо. Свет фонаря поймал прозрачно-зеленый стеклянный блеск бутылки в его руке.

Понятно — пьяный. Если не хуже.

Наваждение исчезло, мир снова обрел ясность.

Холодный ветер, дунувший с реки, заставил поежиться и напомнил, что она продрогла, и что уже поздно.

Она развернулась, и, не говоря ни слова, как можно быстрее зашагала прочь — сквозь арку, по знакомой дороге, за ворота.

В ушах снова играла привычная музыка.

***

Decided that once again I was just
dreaming of bumping into you


На следующий день вода была высокой — до самой середины лестницы, по которой в хорошие дни можно было спуститься на берег, — зато немного потеплело.

Осень вступала в законные права, и острые носы черных туфель тонули в пожелтевших листьях на мостовой у Трафальгарской таверны.

Гринвичский парк был, как всегда, полон людей, приехавших полюбоваться историческими красотами или просто отдохнуть. Все так же подавали кофе и чай в Павильоне на вершине холма.

Только все это было не здесь, не так и неправильно.

Это был знакомый, привычный мир — но его больше не хватало. Он казался чужим, будто она уже переступила грань, и смотрела из той, иной реальности по другую сторону. И эта казалась ненастоящей, и без той пронзительной, чарующей мелодии больше не была полной. Больше не могла быть, хоть ей и потребовался почти весь день, чтобы окончательно это понять.

И когда город снова готовился потонуть в полумраке, она вновь бродила среди старинных зданий.

И когда она услышала мелодию — ту же самую, а может, просто также цепляющую за душу, — она, не задумываясь, пошла за ней к сгустку теней у высокой стены.

Мгновение помедлила перед неизвестностью — и решительно шагнула в темноту.

@темы: music of my soul, When all songs start making sense, I'm wishing on a star

Жизнь полетом в пустынном небе

главная